Зрителям Контакты

«Она никогда не грустила…»: к 100-летию Сиркки Рикка

31.05.2012 г.

7 июля ансамбль «Кантеле» отметит 100-летие со Дня рождения Сиркки Андреевны Рикка – певицы, одной из первых солисток ансамбля. Своими воспоминаниями о ней  поделилась Валентина Ивановна Лашина – заслуженный работник культуры Карелии, более 20 лет проработавшая в качестве солистки-вокалистки ансамбля «Кантеле» и Карельской филармонии. Примерно столько же она была знакома с Сирккой Андреевной Риккой.

Беседовать с Валентиной Ивановной – одно удовольствие: улыбчивая и открытая, а в глазах – безграничная доброта. Русская речь плавно перетекает в финскую и  карельскую, а в разговор то и дело вплетается песня. Глубокий, бархатный и проникновенный тембр голоса, который звучит всё так же молодо. Звучит как отражение молодости души Валентины Ивановны. Несмотря на разницу в возрасте в 37 лет, Сиркка Рикка и Валентина Лашина стали настоящими и близкими друзьями. Их объединяло жизнелюбие, чувство юмора и бесконечная любовь к песне.

Мне нравилось, что Сиркка Андреевна пела душой. Пела по-фински, по-английски, шведские песни – по-русски, немецкие – пыталась по-немецки. Пыталась, но очень боялась. Аргентинские песни хорошо пела, там ведь и ритмика другая, и эмоции – азарт, темперамент, по-итальянски куплет выучит – и тоже получалось. В русских песнях её выдавал акцент. Она пела «Помню, я ещё молодушкой была…», «пила» у неё получается. Но этот акцент ей не мешал, украшал даже. Так, как Сиркка – так никто не может. У неё специфический колорит, специфический! Он такой мягкий, так нравится!

Когда я маленькая была, по радио слушала её песни. Тогда ещё пели Милица Кубли, Люция Теппонен. Я любила эти голоса, потому что мне это близко. И бабушка моя любила: сидит, плачет. Мы же не знали ни Сиркку Андереевну… кого мы знали там, в деревне жили – никого. А как поёт – плачем. Вот и всё.

Она говорила: «Верите – не верите, я, когда была молодая, в американском клубе в Детройте другим голосом пела. Я была совершенно другая». А потом клуб закрыли, всё там закрывалось – это уже история. Она там начинала сама подбирать и играть, ведь не была образованной. Только здесь она получила образование, когда многие канадские и американские финны в 30-х годах ехали сюда. Это же целая политика! И вот они сюда приехали в поисках лучшей жизни, и ведь они почти все хорошо устроились – и работа у них была. Сиркка Андреевна говорила: «Спасибо, что я стала такой певицей». Она довольна была. Всегда. И, если бы сейчас была жива, сказала бы «Спасибо!». Судьба у неё такая, хорошая. Тяжёлое у всех есть – и первые годы здесь были тяжёлые: пока она привыкла, были и слёзы, и горе, и разочарования. Но что об этом теперь говорить. Её всегда поддерживали друзья, потому что она была общительная. Её не забывали, и ей было легче. Всегда у неё дома было много гостей, она не могла быть одна. Пекла американские пироги – яблочный, с корицей, с мороженым… Пальчики оближешь! И каждый раз что-то придумывала – подушку разошьёт, окна украсит, всякие поделки, салфетки. А как сделает шляпу, как оденется экстравагантно – в такой шляпе, такие бусы, такие юбки! Она сразу отличается: это уже идёт певица – Сиркка Рикка!

Она много пела народные песни. И карельские композиторы обрабатывали для неё Гельмер Синисало, Абрам Голланд, Лев Косинский. Очень много она пела с Эриком Карловичем Раутио. Как она понимала – так под неё и делали, под её эмоции. Это много значит! И музыканты к ней сами приходили. Она пела под дуэт Евгения Ивановича Ишанина, Вячеслава Александровича Дулёва, у них коронный номер был с этим дуэтом – и «Лесные цветы», и «Тула-тула-ла»… они друг друга понимали. А как она пела со своим мужем Тойво Потаповичем и с оркестром «Кантеле» – это надо было слышать. Как будто оркестр «Кантеле» – это для неё. Такой голос, колокольчик!

Она ведь в «Кантеле» и встретила судьбу, своего мужа, Тойво Вайнонена. Это же какой человек был! Все наши кантелисты известные – все же у него учились. И Максим Гаврилов вспоминал, как у него учился уже после войны: «Мне очень стыдно было, но что делать, не всё получалось». У Тойво Потаповича пальцы – просто что-то! Это Бог дал.  И как их с Сирккой судьба связала, какая семья замечательная! Сиркка Андреевна так любила детей. Теперь видела бы она своих правнуков, какие они интересные – Вероника и Максим, они меня зовут бабушкой. А я говорю: «Была бы сейчас ваша прабабушка жива, как бы радовалась!» Но что делать, жизнь диктует то, что должно свыше быть. Всё равно она прожила долгую и достойную жизнь.

Сиркка – это целая глава в истории нашей Карелии и «Кантеле». Хорошо, что именно в «Кантеле» отмечают её юбилей. Она много ездила – и в Финляндию, и в Германию, и она получила заслуженные награды. Это её приводило в такое состояние возвышенное, потому что она не зря старалась. Её труд оценили. Она уже в «Кантеле» давно не работала, но её всегда приглашали. Она была как художественный консультант: вместе с художественными советами принимала участие в обсуждениях – и в «Кантеле», и в филармонии, и в консерватории. К ней прислушивались, как лучше танец положить на музыку, как спеть лучше.

Когда она переехала в Финляндию – что-то стало не так. Я даже немножко сама потерялась. Потому что такую интеллектуалку, такую, которая может тебя понять – редко встретишь. Она всегда подскажет, и думаешь: Господи, кто б тебе это сказал! Она никогда ни с кем не ссорилась. Она это умела. «А что толку, – говорит, – умный поймёт, а дурак – никогда». Вот и весь разговор. С ней было очень легко.

Я, например, очень много поняла от Сиркки Андреевны. Она была моей наставницей – я советовалась с ней, показывала песни, у неё репетировала. Кого-то любили, кого-то не любили… но она сама была такая, что её нельзя было не любить. Она была очень игривая и настолько юморная! Она никогда не грустила: «Ну не получится сегодня – придём завтра!». Любила шутить – с языками, с диалектами. Когда пирог удаётся, она всегда восхищалась: “Kuldani ?omani!” – в Карелии живёт, и язык карельский. Хотела показать, что может, всё схватывала. И злой я её не видела. Хотя у неё всякое было – жизнь есть жизнь, но она держалась. Вот удивительно: порой мы знали, что у неё какие-то неприятности, а она всё равно улыбается. Она была и в несчастье, и в горе, тяжёлая жизнь была. Ну и что. «Не выноси сор из избы» – считала всегда так. Есть хорошая русская поговорка: «Ели, пили и гуляли с хорошими людями». Вот и мне повезло: с такими людьми как Сиркка Андреевна – счастье повстречаться!

Беседовала Антонина Максимова, специалист Отдела наследия ансамбля "Кантеле"