Зрителям Контакты

Антропические игры руками и их функции в традиционной культуре

И.Б.Семакова

Тело человека – объект исследования многих наук. Однако по мере накопления знаний исследователями становится все более понятным, что оно является важнейшим объектом этнокультурных наблюдений. Особенности моторики тела людей, принадлежащих к различным этнокультурным системам уникальны как для конкретной этнической культуры, так и для мировой культуры в целом. Если хореографам данная проблема известна достаточно давно, то этнологический ее аспект был впервые в науке высвечен лишь в 1935 году французским ученым Марселем Моссом в работе «Техника тела». За прошедшие годы появилась достаточно обширная литература по данной проблеме, однако исследователи и сегодня находятся в начале пути, т.к. не выработаны основы методик выявления, сбора, описания и классификации материала. Этим обосновывается необходимость избранного аспекта настоящей работы, а так же ряда вводимых нами определений. Важнейшим и актуальнейшим направлением исследований является игра.

Напомним, что игра является непроизводительной деятельностью, мотивация которой не ее результат, а сам процесс этой деятельности.

До недавнего времени игры телом и игры с телом человека не выделялись в отдельный тип среди корпуса игр. Большинство известных науке игр по существу являются играми этого типа: беговые игры, прыжки, хождение, хлопки, поглаживания и удары и т.п. Игры телом и с телом человека являются ярким проявлением этнокультурной традиции того или иного человеческого сообщества, результатом адаптации его в конкретных геоклиматических условиях, отражением многообразных форм его хозяйственной деятельности, быта, верований, обрядов. На этом основании игры телом и с телом человека мы обозначаем как антропические (от латинского слова anthropos – человек).

Среди антропических игр значительное место в традиционной культуре многих этносов занимают игры руками: пальцами, ладонями, кистями рук, сами руки с участием мышц плечевого пояса, спины и даже в отдельных случаях всего корпуса человека. Это не случайно. Психологи, физиологи, педагоги достаточно давно и обстоятельно обсуждают идею о взаимозависимом развитии моторики рук человека с его мышлением и речью.

Антропические игры для настоящей работы были собраны автором специально. Основная задача, поставленная собирателем – первичное выявление корпуса антропических игр и их функции в традиционной культуре коренных народов Карелии, а исследователем – разработка оптимальной их классификации.

Любопытно отметить, что значительное число антропических игр населения Карелии, в том числе финно-угорского, существуют на русском языке. Только модель «Сорока» да небольшой круг считалок с ведущим существуют в настоящее время на финно-угорских языках как самостоятельное,а не заимствованное явление. Такое положение вещей, на наш взгляд, нормально: в среде финно-угров края и сегодня существуют антропические игры, которые рассматриваются в научной литературе как элементы архаичного теневого театра.

Вопросы классификации собранного материала непросты. В основу  своей разработки мы положили известную классификацию  традиционных игр В.Н.Всеволодского-Гренгросса («Игры народов СССР», М.-Л., 1933).

СПОРТИВНЫЕ ИГРЫ. Их принципы: состязательность, стремление к победе через борьбу, усовершенствование координации движений, психических и моторных реакций, наращивание силы мышц и т.д.

Ручные спортивные игры не вербальны; они известны только  мальчикам и мужчинам

Еще недавно в среде финно-угров ручные спортивные игры были малоизвестны: их не знают мужчины сорокалетнего и более старшего возраста. Иная картина у русских Карелии.

Информаторы-мужчины вслед за собственно ручными спортивными играми пытались показать автору специальные игры: «перекидывание противника через себя», несколько видов подсечек, игры на развитие мускулатуры ног и т. п. На основе этих фактов мы предположили, что в недавнем прошлом спортивные ручные игры являлись для русского населения Карелии  традиционным и необходимым инструментом полового воспитания мальчиков, их социализации и входили в систему физического и духовного воспитания кулачного бойца. Финно-угорское же население Карелии не культивировало ритуальные кулачные бои, поэтому, вероятно, спортивные ручные игры для этой среды не были характерны.

В настоящее время описываемые спортивные игры известны (кроме уже изложенной ситуации) прежде всего городским детям как школьные игры и игры во дворе. Наиболее простые игры этой группы – перетягивание на пальце, руках, борьба руками с фиксацией локтей и т.д. – хорошо известны сегодня и городским девочкам. 

ОРНАМЕНТАЛЬНЫЕ ИГРЫ. В.Н.Всеволодский-Гренгросс орнаментальными считает игры, в которых поющаяся песня легко может быть заменена на музыкальное сопровождение, а движения могут переходить в пляску. Г.Науменко («Дождик, дождик пуще» М., 1987) подобные игры рассматривает как игры хороводные.

Вероятно, термин «хороводные игры» достаточно проблематичен в отношении материала, традиционно относимого к этому разделу жанровой классификации, а в отношении ручных игр в особенности. Но мы не можем отрицать, что некоторые композиционные элементы ручных игр этой группы имеют сходство с некоторыми композиционными моделями хороводов: «стенка на стенку», «по кругу», «линейная сборная и разборная», «завивание» и некоторые другие. Однако и сами «хороводные игры», на наш взгляд, как и антропические игры руками, композиционно принципиально схожи с композицией орнамента, т.е. состоят из одного или нескольких элементов, которые повторяются целиком или частями в пространстве и во времени.

Девичьи ручные игры с хлопками ладонями и последующим фигурным расположением рук являются квинтэссенцией всей традиционной хореографической культуры этноса и, прежде всего, его плясовых форм.

Подобные выявленные нами игры, как и игры спортивные, принадлежат преимущественно культуре русского населения Карелии, но известны они и финно-уграм края. Ориентировочное время проникновения подобных игр в финно-угорскую среду – тридцатые годы ХХ века: современным пятидесятилетним женщинам эти игры хорошо известны, в то время как семидесятилетние и более старшие по возрасту информаторы утверждают, что подобные игры они в своей жизни видели, но сами в них в детстве не играли. Скорее всего, это реальное положение вещей, потому что известный карельским, вепсским и финским девочкам «репертуар», по сведениям информаторов и собственным наблюдениям автора  еще тридцать лет назад состоял всего из одной игры самой распространенной линейной модели «стенка на стенку» - хлопок игрока  своими ладонями и хлопок правыми ладонями обеих играющих девочек; затем повторяются те же движения, но с хлопком левыми руками под текст «Ладушки». Причины широкого и быстрого распространения более сложных игровых моделей антропических ручных игр связаны, вероятно, с особенностями становления в Карелии советского общества в первые десятилетия ХХ столетия.

По морфологическим особенностям исполнения некоторых антропических ручных игр девочек, знаток-эксперт может установить определенный объем информации, закрепленной, вероятно, на генетическом уровне*. Не случайно девочки – финно-угры нашего края освоили только одну, наиболее простую по морфологии модель подобной игры с хлопками и последующим фигурным расположением рук. Это объяснимо особенностями восприятия и воспроизведения этносом преимущественно линейных композиционных моделей в традиционной хореографии с проникновением в наши дни в среду карелов и, меньше, вепсов идеи круговой организации движения, преобладанием в пляске и танце шаговых элементов и так называемой «прямой ноги». Сложные же игровые модели композиции требуют от играющих хорошего, устойчивого осознания этносом круговой модели организации художественного пространства: в вышивке, ткачестве, резьбе по дереву, в традиционном пении (особенности тембрового и динамического решения обрядовых песен) и т.п.

Игра «Дзюба-дзюба» – наиболее сложная из антропических ручных орнаментальных игр по своим морфологическим координационным пространственным игровым схемам. По особенностям движения в пространстве рук играющих возможно определить, к какой региональной традиции – северной или западнорусской – принадлежит род игрока. Так, для северорусской традиции характерно перемещение правой и левой ладоней игрока по кругу, в то время как для западнорусской традиции характерно разведение ладоней игроков только в одну позицию (полукруг) или с добавлением элемента совместного исполнения игроками «хлопковой мембраны» (одновременно совмещаются правые и левые ладони игроков).

Таким образом, девичьи игры с хлопками и последующим фигурным расположением рук содержат информацию о способах, «которыми люди в том или ином обществе традиционно общаются со своим телом» (М.Мосс, «Техника тела»).

Подтверждение нашим наблюдениям мы находим и в особенностях музыкально-поэтического строения данных игр, но этот вопрос необходимо рассматривать специально.

Мы предполагаем, что в этнических культурах с высокоразвитой хореографической культурой должны быть также и высокоразвитыми и разнообразными композиции, морфологии, организации художественного пространства девичьи антропические игры руками.      Думается, что описываемые ручные игры должны рассматриваться не просто как орнаментальные, но и как СИНЕСТЕТИЧЕСКИЕ, где ритмическая, кинетическая, поэтическая, музыкальная структуры нерасчленимы.

ДРАМАТИЧЕСКИЕ ИГРЫ. Наиболее важным компонентом характеристики является наличие художественного образа, а также «формирование зачатков театрализованного драматического действа» (Г.Науменко, 1987).

Ручные игры, которые мы относим к этой группе, разнообразны и требуют дополнительной внутригрупповой классификации.

Игры – жесты (знаки). Отсутствует вербальность, семантика игр широка. Это игры – знаки: «хорошо», «нормально», «плохо», «стой», «спокойно», «смотрю вдаль», «привет», «бинокль», «очки» и т.д. Часто эти игры-знаки сопровождаются и определенной мимикой игрока, поворотами корпуса.

Игры-головоломки. Мы выявили несколько таких игр: повороты кисти одной руки вокруг среднего или большого пальца другой; «узлы завязывать» (складывание из пальцев абревиатуры «СССР») ; «ниточка» на одной руке, «пила»-игра с ниткой на обеих руках( в игре участвует партнер).

Следующая группа невербальных игр восходит к традиции освоения лечебного дела. Таковы игры девочек – «песочек сыплют», «ниточку тянут», «серединку искать» (поиск узлов нервных сплетений на корпусе, руках и ногах человека). К этой группе игр возможно отнести девичью игру «крапивка», которая по своему рисунку совпадает в общих чертах со спортивной игрой мальчиков (удары ладонью одного игрока по ладони или тыльной стороне кисти руки другого), но задача девичьей игры иная – «обжечь» ладонью «целителя» руку «пациента» с целью улучшения у последнего кровообращения, возбуждения многочисленных энергетических каналов организма в то время как цель подобной игры мальчиков – воспитание быстрых нервно-психических процессов, выносливости.

Руки – музыкальные инструменты. Классификация этих элементарных инструментов укладывается в известную систематику музыкальных инструментов Э.Хорнбостеля и К.Закса.

Игры – подражания, часто с использованием фонематического и/или звукоподражательного кодов. Это игры  «птица летит», «фотограф» (в двух версиях), «лягушка скачет», «чики-чики» («чур-чура»), «кукушка», «колокол» и т.д.

Вербальные кинематические игры. В эту группу мы относим игры-сценкимоделей: «Шел учитель по ступенькам», «Стоял солдат», «Чигарики-чигарики».

Считалки, жеребьевки, молчанки могут быть также рассмотрены как антропические ручные игры, т.к. в них игроки обязательно используют пальцы, кисти рук, кулаки и т.д., а вербальный текст имеет сюжет.

Теневой театр. Внутри этой группы могла быть разработана дополнительная собственная классификация по тем или иным признакам. В настоящее время можно лишь высказать наблюдения самого общего плана, т.к. существование элементов традиционного теневого театра в среде коренных жителей Карелии обнаружено было автором недавно. Тем не менее, автор достаточно давно ожидал выявления подобного пласта традиционной культуры финно-угров Карелии.

Почему же такое явление как теневой театр хорошо известно не столько русским жителям края, сколько карелам, вепсам, ингерманландцам? Вероятно, это явление связано с живыми и сегодня элементами верований карелов, вепсов, ингерманландцев. Прежде всего, это вера в духа-покровителя (тотема). Связано это явление и с преобладанием в традиционной обрядовой культуре этих народов аппеляционных форм, актуальностью и детальной разработкой культуры загадок, особенностями пространственно-художественных представлений этносов, т.е. со спецификой этнической ментальности.

Особенно интересен как объект исследования теневой театр вепсов. Исследователи культуры отмечают наличие в пласте  верований вепсов большого числа духов-покровителей – так называемых «хозяев». Нам удалось выявить среди фигур теневого театра этого этноса только фигуры животных: «медведь» – «это зверь № 1», - по выражению одной из наших информаторов А.И.Тимофеевой; « волк – злющий» (она же); «лиса» «и всякие там мелкие зверьки – зайцы, белочки» (она же).

В плане жестовой изобразительности теневой театр вепсов самый архаичный среди «теневых театров» народов Карелии. Тень зверя обязательно должна соответствовать представлениям этноса о его характере. Теневое изображение животного образуется в большинстве случаев не столько пальцами актера, сколько кистью его руки. В зависимости от ее положения, угла и направления расположения пальцев руки (вверх, вниз), от положения «купола» ладони, зрители «считывали» информацию об изображаемом звере – волк ли это, или медведь (различия в исполнении минимальны и восходят к природоподражательности). Обязательным условием подобных игрищ было запугивание одних игроков другими; фонематическими звукоподражательными возгласами актеры «озвучивали» действо.

В традиционном детском теневом театре карелов и ингерманландцев (а их «театр» самый сложный по морфологии), были представлены «персонажи»: птица, коза, собака, заяц, змея.

Автор надеется, что антропические игры руками как объект исследования привлекут к себе внимание ученых и специалистов, начнется сбор систематический и системный сбор материала, его изучение, будут разработаны методы «записи» кинематического ряда.