Зрителям Контакты

Гусли у поволжских народов

Е.П. Бусыгин, В.И. Яковлев

Гусли у поволжских народов

Музыкальный инструментарий народов Среднего Поволжья богат и разнообразен. Здесь с давних пор получили широкое распространение духовые, струнные, мембранные и самозвучащие инструменты. Это – различные флейты из глины, тростника, дерева с игровыми отверстиями и без них; трубы, сделанные из бересты, дерева или рога животных; волынки, трещотки, барабаны, скрипки, гармоники, гусли и др. Разнообразны и формы их функционирования. С давних пор музыкальные инструменты использовали на различных общественных и семейных праздниках, а также во время земледельческих, культовых и других обрядов; они служили сигнальным средством на охоте, употреблялись в качестве манков для ловли птиц и т. д.

Многообразие музыкальных инструментов и форм их функционирования отражает длительную историю народной культуры, сложные пути формирования и расселения поволжских народов.

Некоторые из музыкальных инструментов были характерны только для одного народа Среднего Поволжья и бытовали на территории его расселения; другие, в равной мере известные многим народам, были распространены широко. Так, кубыз и курай наиболее характерны для татар, многоствольная флейта чипсан — для удмуртов, волынки и барабаны — для чувашей и марийцев, гармоника и балалайка — для русских. Вместе с тем у всех поволжских народов издавна был известен очень древний музыкальный инструмент — гусли. Наличие их у славян Поволжья отмечено арабскими путешественниками X в. Ибн-Фадланом и Ибн-Даста[1].

Каких-либо данных о бытовании гуслей у местных поволжских народов в это время мы пока не имеем. Однако наличие их у татар в более позднее время отмечено многими исследователями края.

Так, автор «Казанской истории» (XVI в.) среди музыкальных инструментов, известных в то время татарам, называет гусли[2]. Гусли упоминают участники академических экспедиций второй половины XVIII в. Г Ф. Миллер, П.С. Паллас, И.Г. Георги, С.Г. Гмелин[3]. О широком распространении гуслей у народов Поволжья в XIX в. писали А. Фукс, В. Сбоев, С. Михайлов, А. Риттих, В. Мошков и др.[4]. В начале 20-х годов XX в. появилась специальная статья, посвященная гуслям чувашей[5]. Вместе с тем в работах указанных авторов сведения о гуслях отрывочны, неполны. Они не дают возможности представить конструктивные особенности поволжских гуслей, их строй, способы игры, музыкально-выразительные возможности т. д.

Мы в течение ряда лет собирали материал по музыкальным инструментам поволжских народов, в том числе и по гуслям. Встречи с мастерами, изготовлявшими гусли, и гуслярами разных народов, знакомство с гуслями татар, чувашей, марийцев и других народов, живущих компактными массивами или чересполосно, дали возможность выявить разнообразие конструктивных особенностей поволжских гуслей и их роль в жизни поволжских народов. Нами рассмотрены также гусли, хранящиеся в коллекциях краеведческих музеев Казани, Йошкар-Олы, Чебоксар, Козьмодемьянска и других городов.

Термин «гусли», как известно, имеет общий корень во всех славянских языках. Он применяется для обозначения струнных инструментов. У южных и западных славян это смычковый инструмент: гусле (сербы, хорваты), гусла (болгары), gesle (поляки), housle (чехи, словаки); у восточных славян (русские, белорусы) гусли — щипковый инструмент. Народы Прибалтики аналогичный по конструкции струнно-щипковый инстру­мент называют kannel (эстонцы), kokle (латыши), kankles (литовцы); kantele (карелы и финны). У народов Поволжья бытуют следующие названия гуслей: гвслэ (татары), кёсле (чуваши), кусле (марийцы), крезы (удмурты), кайга (мордва).

С давних времен у народов Восточно-Европейской равнины были известны два типа гуслей — крыловидные и шлемовидные. Крыловидные гусли имеют долбленый корпус в форме крыла, изготовленный из березы, сосны, ели. Сверху он накрывается еловой декой. В узкий конец корпуса вставляется круглый деревянный или металлический струнодержатель, а на широком конце, так называемом открылке, размещаются деревянные колки. В верхней деке вырезаются резонаторные отверстия. Длина инструмента колеблется в пределах 550-650 мм, ширина открылка — 200-300 мм. Высота боков — 30-40 мм. Пять-девять металлических струн расположены радиально. Настраивается инструмент в диатонике. Во время исполнения музыкант сидит, прижимая корпус гуслей к животу, узкая сторона их обращена вправо, широкая влево. Основной прием игры — бряцание пальцами правой руки по всем струнам одновременно; пальцы левой руки, касаясь струн, глушат ненужные звуки. Басовые звучат непрерывно. Крыловидные гусли в прошлом были распро­странены в Карелии, Псковской, Калининской и Новгородской областях РСФСР, в Белоруссии, а также в Прибалтике. Наиболее полно конструктивные особенности и разновидности крыловидных гуслей, а также некоторые вопросы их происхождения освещены в работах И. В. Тынуриста[6]. На территории Среднего Поволжья этот тип гуслей не отмечен.

Шлемовидные гусли имеют глубокий корпус из тонких еловых или сосновых дощечек, формой своей напоминающий шлем. Верхняя и нижняя деки плоские, левая сторона верхней деки выступает над корпусом, и в этом месте размещены колки и порожек. На противоположной стороне — дугообразный струнодержатель. В центре вырезано резонаторное отверстие. Примерные размеры гуслей: длина 850-1050 мм, ширина 350-500 мм. Высота обечаек около 100 мм. Струны жильные, общим числом от 11 до 35, расположены параллельными рядами, сверху – дискантовые, внизу – басовые. Инструменты конца XIX — начала XX в. настраивались следующим образом: дискантовые по ступеням диатонического ряда (преимущественно мажорного наклонения), басовые по квинтам или квартам. Благодаря жильным струнам инструмент звучал мягко, но достаточно громко. На струнах высокого регистра исполняли мелодию, а на струнах низкого велось гомофонно-гармоническое сопровождение и непрерывное басовое звучание (бурдон). В прошлом шлемовидные гусли были широко распространены в Новгородской, Вятской и Смоленской губерниях, а также на территории Среднего Поволжья. В настоящее время это единственный тип гуслей, встречающийся у поволжских народов. Шлемовидные гусли на территории Среднего Поволжья не однотипны. Они различаются конфигурацией верхних и нижних дек, формами резонаторов, количеством струн, строем и др. Так, по конструкции верхней деки шлемовидные гусли делятся на гусли с дельной и составной верхней декой.

Первые имеют размеры 790-890 мм на 300-350 мм. Форма деки у них либо в виде шлема с выступающими концами, либо в виде трапеции с закругленными углами. Струнодержатель прямой или слегка изогнутый. Резонаторные отверстия в форме круга, звезд, полумесяца, иногда крестообразные. Головки колков в виде лопаточек, ромбов, квадратов, кругов. Струны (от 10 до 21) в старинных гуслях жильные, в более поздних — металлические (гитарные, мандолинные, домровые).

Составная верхняя дека имеет две части: тонкую, резонирующую (правая) и толстую, колковую (левая). По форме такая дека напоминает шлем. Длина ее —750 — 1200 мм, ширина — 340— 540 мм, толщина резонирующей части — 2— 3 мм, колковой — 10 — 13 мм. К верхней деке крепятся обечайки — правая изогнутая, левая иногда прямая. К обечайкам прикрепляется нижняя дека (в форме изогнутого треугольника), по размерам несколько меньшая, чем верхняя (длина 660 — 725 мм, ширина 260 — 360 мм). Слева верхняя дека выступает над нижней, образуя открылок, где расположены отверстия для колков или струнодержатель. Колки обычно деревянные с головками в виде лопаточек, усеченного треугольника, квадратиков. Встречаются и металлические колки в виде штифтов. Струны (от 18 до 40) жильные или металлические.

Отмеченные конструктивные особенности шлемовидных гуслей на рассматриваемой территории четкой локализации не имеют. Так, гусли с составной верхней декой встречаются почти у всех поволжских народов, различаясь лишь небольшими конструктивными особенностями (формой и количеством резонаторных отверстий, формой колков, количеством струн и т. д.). Гусли с цельной верхней декой отмечены в Горномарийском районе Марийской АССР, Ядринском районе Чувашии, известны они и в районах расселения татар-кряшен и удмуртов. Татарские и удмуртские гусли различаются лишь рядом несущественных признаков. Так, на татарских гуслях в основном круглые резонаторные отверстия, причем в нечетном количестве (3, 5, 7). Расположены они неодинаово: если их три, то одно — у вершины верхней деки, а два — вдоль боковых ее сторон; если пять или семь, то одно (большее по размерам) находится в середине, остальные — симметрично вокруг него. На инструментах удмуртов отмечены резонаторы в виде крестов, такая же форма резонаторов — на гуслях карел, хантов и манси. Вместе с тем у разных народов встречаются одинаковые по конструктивным особенностям гусли. Так, удмурты, проживающие на территории Елабужского и Балтасинского районов ТАССР, играют на гуслях, ничем не отличающихся от татарских. В Козьмодемьянской районе Марийской АССР и Ядринском районе Чувашии бытуют гусли, в одинаковой мере используемые горными марийцами и чувашами-виръялами. Сходства у этих народов прослеживаются и по другим элементам материальной и духовной культуры.

Строй гуслей в Поволжье отличается ладовым разнообразием. Так, татарские гусли в настоящее время, как и в прошлом, настраиваются в пентатонике, что отражает ладовую структуру татарской народной музыки. Марийцы в прошлом играли на гуслях в пентатоническом и диатоническом строе, сейчас преимущественно в диатонике. Чувашские гусли настраивались в диатонике с преобладанием гексахордовой (шестиступенной) последовательности. В настоящее время в инструментах с большим количеством струн (22—34) в отдельных регистрах используются хроматические ступени.

Играют на гуслях сидя, положив их на колени, при этом верх инструмента упирается в грудь. Играют и стоя. В этом случае инструмент привязывают за концы верхней деки веревкой, набрасывают ее на шею, и гусли находятся в висячем положении. Во время домашнего музицирования инструмент обычно кладут на стол или на подставку. При игре исполнитель пальцами правой руки выводит мелодию, а левой, вытянутой вперед над корпусом гуслей и чуть-чуть согнутой в локте, исполняет гомофонно-гармоническое сопровождение, состоящее из одного-двух басов в квартово-квинтовом или октавном соотношении и двух-трех звучных аккордов. Функции правой и левой руки могут меняться. Например, в Горномарийском районе Марийской АССР отмечен способ игры, когда музыкант левой рукой исполняет мелодию, а правой — бас и аккомпанемент. В зависимости от положения инструмента постановка рук может несколько изменяться за счет повышения или понижения предплечья, локтевого и плечевого суставов. Иногда на одном инструменте играют двое исполнителей. В этом случае один стоит, исполняя мелодию в верхнем регистре, а другой сидит, держа на коленях инструмент и аккомпанируя в нижнем и среднем регистрах.

Гусли в Среднем Поволжье делали, как правило, местные мастера. В конце XIX в. на рассматриваемой территории существовал даже кустарный промысел по изготовлению народных музыкальных инструментов, в том числе и гуслей, производство которых было сосредоточено в Казанской губернии, преимущественно в Козьмодемьянской, Ядринском и Царевококшайском уездах. Так, во многих деревнях Царевококшайского уезда (ныне Новоторьяльского, Оршанского, Юринского и Моркинского районов Марийской АССР) было по два-три мастера профессионала. Они же, как правило, умели хорошо играть на инструменте. Изготовляли гусли и в Симбирской, Вятской и Нижнегородской губерниях[7]. Поволжские гусли пользовались большой популярностью за пределами края. Так, гусли чувашских мастеров, в 1865 г. принесенные в дар Русскому географическому обществу[8], в 1896 г. экспонировались на XIV Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде[9], а в 1902 г. — на Всероссийской кустарно-промышленной выставке в Петербурге[10]. Термин «чувашские гусли» вошел в обиход, и многие музыканты шлемовидные гусли называли «чувашскими». В 1913 г. в Козьмодемьянске была открыта первая в России школа инструкторов по изготовлению музыкальных инструментов, где под руководством опытных мастеров делали и гусли[11]. Гусли, изготовленные в Козьмодемьянске, вывозили на продажу в уездные города Вятской губернии, Казань, Нижний Новгород[12].

Процесс изготовления гуслей начинался с предварительных заготовок необходимого материала. Еловые доски, предназначенные для изготовления инструмента, подвергали «закаливанию». Для этого их 6-8 раз смачивали водой, а затем сушили в течение 2-3 лет. Мастера говорили, что, «чем больше дерево выдерживали, тем громче играли гусли». Наиболее ответственным и сложным был процесс изготовления верхней деки. От ее качества зависели тембр и громкость инструмента. Вначале собирался деревянный щит из отдельных досок, тщательно подогнанных друг к другу. Он склеивался деревянным клеем и закреплялся снизу поперечными планками. Затем его шлифовали и осторожно, по предварительной наметке, вырезали необходимую форму деки. Колковую деку изготовляли из цельного куска дерева. После соответствующей обработки и подгонки сверху выжигали отверстия для колков. Колки вырезали ножом и шлифовали кусочками стекла. Нижняя дека выпиливалась по рисунку из фанеры. Для придания боковым обечайкам нужных изгибов доски опускали в горячую воду, распарив, их гнули тут же в воде и «закрепляли» веревкой «на манер тетивы лука». После этого вынимали из воды и высушивали. Струнодержатель выстругивали, сверху в нем прорезали или выжигали отверстия для крепления струн.

Изготовление струн имеет в Среднем Поволжье свои национальные традиции. Чувашские и марийские музыканты струны выделывали сами. Для этого брали кишки барана, овцы, ягненка, промывали их и помещали на 10-12 часов в соленую воду. После вымачивания мягкая оболочка отпадала. Оставшийся твердый остов — струну подвешивали в натянутом положении для сушки, после чего ее шлифовали. В настоящее время жильные струны встречаются редко, лишь в старых инструментах у пожилых исполнителей. В новых же инструментах широко применяются металлические струны фабричного производства (для балалайки, домры, мандолины, гитары).

Гусли имели широкое распространение в быту всех поволжских народов. У удмуртов игра на гуслях была неотъемлемым компонентом обряда первой борозды (гырыны потон), летнего праздника мудор суан, свадебного обряда[13]. У марийцев гусли также звучали во время праздничных, свадебных и религиозных обрядов, например во время молений и похорон. У чувашей гусли были в центре любого праздника. Гусляры всегда пользовались особым вниманием и уважением. На пасхе у чувашей непременно звучали гусли. Во время обряда вирем (изгнание из дома «шайтана») употреблялись гусли и разнообразные трещотки. Гусли звучали и на поминках[14]. Татары играли на гуслях во время свадьбы, на сабантуе, на различных молодежных гуляниях. У всех народов широко было распространено ансамблевое исполнительство. В состав ансамблей народных музыкальных инструментов входили гусли, гармоника, скрипка, пузырь.

На гуслях в прошлом играли как мужчины, так и женщины. Сейчас у горных марийцев и татар исполнители в основном женщины, у луговых марийцев и чувашей-виръял — мужчины.

Широкое бытование на рассматриваемой территории у разных народов близкого по форме и художественно-выразительным возможностям инструмента с давних пор породило различные версии о его происхождении. Участник академической экспедиции второй половины XVIII в. Г.Ф. Миллер считал, что русские, чуваши, марийцы и удмурты заимствовали у татар — «как употребление сего инструмента, так и его название»[15]. Однако каких-либо данных в подтверждение этой точки зрения он не приводил. Известный ученый XIX в. А.С. Фаминцын считал родиной гуслей Восточную Азию, откуда через Византию они проникли в Европу, а затем к русским. Распространение гуслей у поволжских народов Фаминцын считает вторичным, связанным с русским влиянием. Для доказательства этого он приводит лишь славянское название инструмента[16]. Чувашский ученый Ф.П. Павлов высказал предположение о возможности привнесения гуслей в Поволжье предками чувашей из Азии.

Версии о восточном происхождении гуслей придерживался и автор «Очерков по истории русских народных инструментов» А. Новосельский. Он считал, что гусли, занесенные с Востока, были заимствованы сначала русскими, а от них уже поволжскими народами[17]. Существует точка зрения, связывающая происхождение гуслей с финскими племенами. Ее отстаивал известный исследователь русских народных инструментов конца XIX — начала XX в. Н.И. Привалов и его современник искусствовед Н.М. Лисовский. Они указывали на большую древность финской «Калевалы» по сравнению с русскими былинами (в них упоминаются соответственно кантеле и гусли)[18]. Все эти точки зрения можно рассматривать только как гипотезы, требующие еще серьезных доказательств.

В настоящее время широкое распространение получила восточнославянская теория происхождения гуслей. Ее придерживаются и авторы вышедшего недавно «Атласа музыкальных инструментов народов СССР». Они считают, что гусли были заимствованы поволжскими народами у скоморохов, в XVII в. изгнанных на окраины Московской Руси. Скоморохи способствовали распространению инструмента по всей территории Поволжья. В подтверждение этой точки зрения авторы приводят лишь славянское происхождение термина «гусли», бытовавшего у всех поволжских народов[19].

В середине XIX в. была высказана точка зрения о конвергентном происхождении гуслей. Она принадлежала известному исследователю культуры и быта поволжских народов В. Сбоеву[20]. Он считал, что поволжские народы заимствовали у русских лишь название инструмента, а сам инструмент является творением многих народов. В настоящее время данную точку зрения поддерживает музыковед М.Н. Нигмедзянов[21]. Эта точка зрения нам представляется более правильной. Можно предположить, что происхождение гуслей в Поволжье было связано с древнейшим струнным инструментом — музыкальным луком. Еще до недавнего времени он бытовал на территории Марийской и Удмуртской АССР. Здесь было известно несколько разновидностей музыкального лука. У марийцев музыкальный лук конг-конг (чыра кусле) имел одну струну. Основным способом звукоизвлечения было защипывание струны пальцами. Материалом для инструмента служила тонкая, хорошо высушенная еловая лучина длиной 400-600 мм, шириной 30-40 мм. Ее концы для получения необходимой формы изгиба стягивали тетивой (струной), сделанной из овечьих кишок, льняных ниток или из волокон конопли. Встречались инструменты с жильными и металлическими струнами. Во время игры инструмент держали в горизонтальном положении, плотно прижав один конец лучины ко рту: полость рта служила резонатором, а движения губ изменяли высоту и тембр инструмента. Разновидностью музыкального лука у марийцев были так называемые земляные гусли келе. Резонатором у них была не полость рта, а земля. Инструмент ставили в вертикальное положение, оперев одним концом о землю. Нажатием руки на другой конец изменялось натяжение струны, которая так же, как и в первом случае, защипывалась пальцами. Несколько иные конструкции и способ звукоизвлечения характерны для удмуртского музыкального лука (пукыч). Инструмент имел две-три струны, звук извлекался трением смычка, также в форме лука, но с одной натянутой струной (тетивой). Усовершенствование музыкального лука (устройство резонаторного корпуса, увеличение количества струн и т. д.) способствовало появлению музыкального инструмента, близкого по форме к современным гуслям. Дальнейшее развитие гуслей привело к модификации их формы, размеров, появлению некоторых конструктивных деталей (например, переключателей для изменения строя инструмента), увеличению количества струн. Все это было связано с ладовыми особенностями музыки и художественными вкусами поволжских народов.

Изложенный материал позволяет сделать следующие выводы.

1. Гусли — один из древнейших музыкальных инструментов народов Поволжья. Их бытование отмечено до присоединения края к русскому государству, т. е. до начала массового заселения Поволжья русскими.

О древности гуслей свидетельствует их использование в различных ритуальных церемониях и культовых обрядах, а также упоминание о них в различных источниках начиная с X в.

2. Гусли прошли длительный путь совершенствования от простейших форм музыкального лука до сложного в конструктивном и музыкально-выразительном отношениях инструмента. В изготовлении гуслей и исполняемых мелодиях отразились художественный вкус народа и национальные традиции. В настоящее время гусли широко используются в семейном и общественном быту в качестве сольного инструмента, а также в составе различных ансамблей.

3. На всей территории Среднего Поволжья бытовали шлемовидные гусли, различавшиеся главным образом конструкцией верхней деки: гусли с цельной и составной верхней декой. Встречались и другие, менее значимые конструктивные особенности. Бытование однотипных инструментов зафиксировано у различных народов, живущих по соседству или чересполосно друг с другом, что свидетельствует об их длительных культурно-бытовых контактах.

Статья из журнала «Советская этнография», № 2, 1985 г. С. 109-116

 


[1] Финдейзен Н. Очерки по истории музыки в России. М.— Л., 1928, с. 23.

[2] Казанская история. М., 1953, с. 149.

[3]Миллер Г. Описание живущих в Казанской губернии языческих народов, яко то
черемис, чуваш и вотяков. СПб., 1791, с. 80; Паллас П. Путешествие по разным провинциям Российской империи. СПб., 1773, с. 145; Георги И. Описание всех обитающих
в Российском государстве народов. СПб., 1799, с. 29, 38, 45, 52; Харлампович К. Известия Гмелина о Казани и о Казанских инородцах.— Изв. О-ва археологии, истории иэтнографии, т. XIX, в. 5—6, 1903.

[4]Записки Александры Фукс о чувашах и черемисах Казанской губернии. Казань, 1840, с. 75, 224; Сбоев В. Исследования об инородцах Казанской губернии. Казань, 1856, с. 76; Михайлов С. О музыке чуваш.— Казанские губ. ведомости, 1852, № 31, с. 41; Риттих А. Материалы для этнографии России. Казанская губерния,— Казань, 1870, с. 102; Мошков В. Музыка чувашских песен,— Изв. О-ва археол., ист.     и этногр. при Казанском ун-те. т. XI] в. 1. Казань, 1893, с. 47. Казанском ун-те. т. XI] в. 1. Казань, 1893, с. 47.

[5] Павлов Ф. Чувашские гусли.— Сунтал, 1928, № 8 (на чувашск, яз.).

[6] Тынурист И.В. Где во гусли звонили? (Опыт картографирования народных музыкальных инструментов). В сб.: Этнографические исследования северо-запада СССР. Традиции и культура сельского населения. Этнография Петербурга. Л.: Наука, 1977; его же. Кантеле от земли вепсов до земли сету.— В сб.: Музыкальное наследие финно- угорских народов. Таллин, 1977.

[7] Россия. Полное географическое описание нашего отечества / Под ред. Семенова В. П. Т. 6. Среднее и Нижнее Поволжье и Заволжье. СПб., 1901, с. 253—254.

[8] Чуваши. Этнографическое исследование. Чебоксары, 1970, с. 255.

[9] Jlunaee И. Музыка на XIV Всероссийской выставке 1896 г. в Нижнем Новгороде. СПб., 1896.

[10] Инструмент, изготовленный мастером П. Е. Волковым, был удостоен медали, которая хранится в архиве Чувашского научно-исследовательского института (инв. № 382).

[11] Васин К., Сануков К., Сергеев М. По памятным местам. Йошкар-Ола: Марийское кн. изд-во, 1968, с. 66.

[12] Крюкова Т. А. Материальная культура марийцев XIX века. Йошкар-Ола: Марийское кн. изд-во, 1956, с. 82.

[13] Истоки удмуртского музыкального искусства.— Сб.: Путь к удмуртской опере. Ижевск, 1969, с. 4.

[14] Михайлов С. Краткое этнографическое описание чуваш.— Сб.: Труды по этнографии. Чебоксары, 1972, с. 80.

[15] Миллер Г. Ф. Указ. раб., с. 80.

[16] Фаминцын А. Гусли — русский народный музыкальный инструмент. СПб., 1890, с. 67, 68, 100—104.

[17] Новосельский. А. Очерки по истории русских народных инструментов. М.: Гос. муз. изд-во, 1931, с. 30.

[18] Привалов Н. Звончатые гусли на Руси.— Музыка и пение, 1908, с. 7, 8, 10; Лисовский Н. Отзыв о сочинении А. Фаминцына «Гусли — русский народный инструмент».— Записки Археологического общества, нов. сер., 1893, т. 6, с. 82.

[19] Вертков К, Благодатов Г., Язовицкая Э. Атлас музыкальных инструментов народов СССР. М.: Музыка, 1975, с. 9, 36.

[20] Сбоев В. Указ. раб.

[21] Нигмедзянов М. Татарские народные музыкальные инструменты.— Сб.: Музыкальная фольклористика. В. 2. М.: Сов. композитор, 1978, с. 279.