Зрителям Контакты

Из истории становления Национального ансамбля песни и танца Карелии "Кантеле"

Сегодня музыкальный инструмент кантеле является не только символом национальной культуры Республики Карелия, но и несет определенную понятийную нагрузку и в сфере государственности нашей северной республики. Функцию своеобразной визитной карточки региона выполняет и Государственный ансамбль песни и танца Карелии «Кантеле».

         Этот коллектив с момента своего создания в июне 1936 г. был ориентирован на работу в сфере музыкальной и хореографической культуры финно-угорских народов Карелии – карелов, вепсов и финнов. Руководители коллектива при формировании программ концертов, как, впрочем, и всего репертуара ансамбля, почти всегда (за исключением последних двух-трех лет) руководствовались принципом равномерности представления на сцене образцов национальной культуры всех финно-угорских народов республики. Подобная репертуарная политика создавала ощущение идеологической стабильности в деятельности государственного коллектива, культурного равноправия карелов, вепсов и финнов.

         В силу многих личных причин мне посчастливилось в предшествующие два с половиной десятилетия общаться, порой достаточно тесно, с артистами ансамбля «Кантеле» разных поколений. Среди них было немало людей, стоявших у истоков коллектива. Наблюдения за их повседневным образом жизни, сферой дружеского и делового общения, их щедрые, увлеченные рассказы о первых десятилетиях коллектива, а так же работа с архивными документами подтолкнули автора к размышлениям. Надо отметить, что в подобном аспекте история ансамбля «Кантеле» не рассматривалась и высказанное в статье во многом может быть неожиданным как для национальной общественности, так  и знатоков культуры Республики Карелия.

         Итак, история описаний и исследований инструмента кантеле началась еще с трудов Acerbi. Она сохранила имена Г. Державина, А. Фаминцына, О. Готлунда, У.Т. Сирелиуса, М. Петухова, С. Макарьева, М. Круковского и др. Особую роль в изучении кантеле прибалтийско-финских народов сыграл исследователь из Финляндии Армас Отто Вяйсянен и русский музыкант, драматург, поэт, журналист, конструктор музыкальных инструментов Виктор Пантелеймонович Гудков. В современной Карелии исследования А.О.Вяйсянена позволили развернуть масштабную работу по возрождению, пропаганде диатонических кантеле и процесс обучения игре на этих инструментах как музыкантов-профессионалов, так и широкий круг любителей. Хроматическое кантеле во всех оркестровых формах, разработанное В.П..Гудковым, стало базой для развертывания в нашей республике процесса подготовки профессиональных музыкантов- исполнителей и широкой концертной  деятельности. Создание  профессионального кантеле-оркестра стало важнейшей вехой и колоссальным импульсом в становлении национальной музыкальной и хореографической культуры карелов и вепсов. В полной мере эти процессы стали проявляться лишь во второй половине ХХ в. 1930-е гг. – время культурного сева в Карелии - прошло под звездой не только конструирования и апробации хроматических кантеле, йоухикко и вирсиканнелей, но и интенсивного поиска исполнителей, способных быстро и качественно овладеть исполнительством на этих новых инструментах. Времени для развертывания работ по созданию в Карелии профессионального кантеле-оркестра у В.П. Гудкова практически не было. 1928 г. был отмечен разгромом исследовательских организаций финно-угроведов в г. Ленинграде; в стране начиналась коллективизация, негативные плоды которой начали сказываться не только в социальной сфере жизни СССР (отток жителей деревни в город), но и в культурной (повсеместное  разрушение традиционной культуры  сельского населения) и национальной (фактическое начало репрессивных мер в отношении ряда народов, и, прежде всего, прибалтийско-финских, живущих на приграничных территориях). В.П.Гудков, как человек, познавший силу репрессивной системы еще в детские годы (его мать, Ольга Гудкова, в девичестве Викторова,  преследовалась царским правительством в 1905-1907 гг. за принадлежность к партии эсеров, а отец около года провел в тюрьме за недоносительство на жену), хорошо осознавал ее возможные последствия. Это подстегивало молодого музыканта к активным нестандартным общественно-политическим шагам.

         Мечта юности о мельнице Сампо (в годы учебы в частном реальном училище Парфикнович-Кричевской в г. Воронеже он с упоением читал «Калевалу» в переводе А. Бельского, - кстати, и его земляк, известный советский писатель А. Платонов в эти же годы тоже зачитывался «Калевалой») вылилась в потребность изучения финского языка, в целях знакомства со всемирно известным эпосом.

         После запавшей в душу В.П. Гудкова встречи в 1930 г. с образцом финского кантеле, принадлежавшего рабочему локомотивного депо станции Кандалакша Андрею Хокконену (вероятно, это было кантеле из местечка Перхинекилааксо) мысль о создании кантеле-оркестров по образцу Великорусского оркестра В.В. Андреева приобрела четкие очертания. Встреча в марте 1931 г. в г. Петрозаводске с директором Карельского НИИ культуры С.А. Макарьевым, тоже «болевшим» кантеле, не только окончательно укрепила в верности избранного пути, но и позволила приобрести надежного и заинтересованного партнера и покровителя. В период весны 1931 г. по 1 июня 1936 г. В.П. Гудков прошел путь от простого воспроизводства традиционного карельского диатонического кантеле до полноценного, развитого в техническом отношении, разнообразного по тембровым краскам и инструментальному составу кантеле-оркестра. Гудков понимал, что времени на полноценную, многоэтапную подготовку исполнителей на новых инструментах у него нет. Процесс обучения должен стать максимально интенсивным. С этой задачей могли справиться только люди молодые, романтически настроенные, имеющие основательную общеобразовательную базу и прилично знающие музыкальную грамоту, в т.ч нотную. Таких людей он нашел в Финском детском доме. Большая часть участников его первого экспериментального кантеле-оркестра (1932-1933 гг.) происходили из семей финнов-мигрантов из США. В составе уже второго кантеле-оркестра студентов педагогического института (1933-1935 гг.) к ядру их нескольких старых участников первого кантеле-оркестра, например, Керту Вильянен, Милдред Росси, присоединились молодые люди, являвшиеся по национальности финнами-ингерманландцами и северными карелами. Высокий культурный уровень участников кантеле-оркестров позволял В.П. Гудкову в считанные месяцы выпускать коллективы на сценические площадки города. Новое культурное движение по просвещению народных масс Карелии, имевшее, к тому же интернациональную основу (кантеле – карельское, идея оркестра народных инструментов – русская, исполнители – финны, карелы, а так же русские), было встречено партийными лидерами Карелии буквально с восторгом. Напомню, что уже в середине 1930-х гг. в Советском Союзе шла подготовка к многочисленным войнам, в том числе к Зимней войне с Финляндией. Процитирую отрывок из архивного документа – протокола заседания этнографо-лингвистической секции КарНИИ культуры от 13 апреля 1935 г.: "Информация (В.Я.) Евсеева о степени готовности карельско-финско-русского словаря. (В.П.) Гудков: В связи с постановлением Ленинского горкома ВКП(б) о бдительности нам необходим карельско-русско-финский словарь для практического пользования. Это дело тянется уже несколько лет. Теперь необходимо тов. Евсеева разгрузить от других работ и чтобы он всецело работал бы над подготовкой к печати рукописи карельско-финско-русского словаря"[1]. Спасая свое детище – кантеле-оркестр - от возможного общественно-политического забвения (студенты, игравшие в оркестре педагогического института закончили вуз и разъехались), В.П. Гудков, по примеру своего русского предшественника В.В. Андреева, создает на базе стрелковой бригады (г. Петрозаводск) кантеле-оркестр из военнослужащих. Помимо нескольких фотографий в республиканских газетах и скромной информации в архивах Карелии, сведений о результатах деятельности этого оркестра В.П. Гудкова практически нет. Однако, мы можем предположить, что кто-то из участников этого оркестра несколько позже, в 1939 и 1940 гг. пришел работать в профессиональный ансамбль «Кантеле».

         В материалах Центрального Государственного архива Республики Карелия сохранилось несколько списков составов уже профессионального ансамбля «Кантеле» 1941, 1944, 1945 гг. При помощи старшего поколения оркестрантов и привлечения архивных материалов мы попытались восстановить, хотя бы приблизительно, национальный состав ансамбля. Из 65 артистов и служащих коллектива примерно одну треть составляли финны – мигранты из США и финны-ингерманландцы из Ленинградской области. В летопись истории Государственного ансамбля  Карелии «Кантеле» предвоенных лет эти люди вписали немало ярких, запоминающихся страниц. Перечислю некоторые имена: Керту Вильянен, Хелми Турунен, Тойво Вайнонен, Милдред Линдстрем, Тюне Пулкинеен, Ирья Росси, Эльза Веса, Ауне Матсон, Хелми Холопайнен, Рутх Нисканен, Ирма Хаатая, Рудольф Неимен, Сиркка Рикка, Алмо Росии, эстонец Олави Салоп и другие.

          В кратком обзоре первых лет истории Национального ансамбля песни и танца Карелии "Кантеле" сложно всесторонне раскрыть поставленную тему. Однако надеюсь, что основной вывод настоящей работы будет понят: молодые, романтически настроенные финны-мигранты и местные представители карельского, вепсского и русского народов всей душой и с величайшим энтузиазмом отдавали свою жизнь, свои таланты на благо будущего расцвета многонациональной культуры Карелии. И население нашей республики с благодарностью приняло это щедрое приношение.


[1] Архив ИЯЛИ КНЦ РАН, фонд 1, опись 3, дело № 174 за 1935 год, лист 61.

 

Материалы доклада от 2005 г., авторская редакция - 2013 г.