Зрителям Контакты

Традиционная музыкальная и хореографическая культура саамов

И.Б. Семакова

Традиционная музыкальная и хореографическая культура саамов

Музыкальную культуру саамов относят к евразийской ветви арктического типа культуры – к культуре народов Фенноскандии и Кольского полуострова. Традиционная музыка саамов архаична и автохтонна. Она имеет параллели в музыке коми-зырян, манси, хантов, вепсов, карелов, ненцев, якутов, а также ряда народов Алтая и Монголии; локальных этнокультурных групп русских Севера России: поморов, заонежан, пудожан; а также шведов Шелефтии.

Саамский субстрат прослеживается в музыкальных традициях кестеньгских, калевальских, сегозерских, олонецких карелов, прионежских вепсов. Существует мнение, что влияние музыки саамов на культуру финнов, шведов, норвежцев, и русских в целом незначительное.

Музыкальную культуру саамов принято подразделять в соответствии с диалектами языка (их – 29) или регионами проживания: восточных, западных северных и южных саамов с учетом языкового фактора. Наиболее изучены традиции саамов Швеции, России, Финляндии; в Норвегии собрана значительная по объему дискография музыки саамов.

Музыкальная культура саамов принадлежит к типу певческих культур: инструментальный и хореографический компоненты периферийны, в то время как вокальный – доминантен.

Спецификой певческой традиции является ее индивидуальное импровизационное исполнительство, основу которого на правах инвариантов образуют музыкальные (ритмические, тембровые, звуковысотные) семантические комплексы. С помощью этих структур происходит музыкальная маркировка конкретного человека, ситуации, животного, пейзажа и т.д. В вербальных структурах в качестве инварианта, выступают фонетические (ассонантно-аллитерационные) и ритмические комплексы. Музыкальные и вербальные структуры имеют прочные координационные связи, выявляемые при помощи таксономометрии.

В музыкальной культуре саамов существует пласт призывов животных, например, оленей: «эй, о!»; возгласы, побуждающие оленя к быстрому бегу во время традиционных гонок, поездки; призыв собаки к погоне за животным - «уссь-уссь-уссь» и т.п.

Существуют сведения о наличии музыкально – вербальных импровизаций с целью усыпления ребенка (аналогичный явления существуют в культурах карелов, вепсов, удмуртов, коми и т.д.), об устойчивых традиционных выкриках детей в играх.

Основной формой музицирования саамов принято считать juoigat / лыввьт – йойги или песни. Однако в традиции существуют также песни, которые обозначаются саамами Средней и Северной Швеции как luohi , норвежскими саамами – leʾvde; российскими – лаввл (от сакс. Lied). Этими терминами обозначают песни, пришедшие в культуру саамов извне и адаптированные ими к условиям собственного быта и культуры.

Йойги принято подразделять на личные, которых у человека на протяжении жизни может быть несколько; на йойги ситуационные: путников, в исполняемые в дороге, кочевников с подразделением на йойги летнего и осеннего кочевий; на йойги, исполняемые во время труда: швей, пастухов-оленеводов, рыбаков и т.д. Существуют также йойги комического (ироничного) характера, напоминающие традиционные песни-дразнилки карелов, вепсов, мордвы, коми. Ловозерские саамы имеют специальные йойги, исполняемые жениху, и йойги – оповещения о состоявшемся сватовстве и его результатах.

Йойги легко могут быть перенесены исполнителями-саамами из одной классификационной группы в другую.

Движущим началом словесных текстов йойг являются глаголы. Существительных немного; в образовании фонетических инвариантов широко применяются различные асемантические вокализованные речевые структуры (сенсимантические слоги, по определению В. Сенкевич-Гудковой). Особенно много таких структур в текстах песен уже ушедших людей: матери, отца, брата.

При невысокой функциональной значимости вербального текста, организующим началом в координации всех уровней структуры явления выступает ритмическое начало. Ядром этой структуры является группа из четырех восьмых по длительности нот или шёстивременные группы – из шести вольмых нот, а также из повтора восьмой и четверти – музыкально-ритмические ячейки «хореического» или «ямбического» рисунков. Их повтор является основным музыкально-ритмическим принципом композиции йойги. Особенно ярко проявляется он на участках скандирования ритмо-фонематического (вербального) материала на одной звуковой высоте. Именно музыкальный ритм определяет главенствующий принцип организаций йойг – время линеарного звучания ткани, как в целом, так и на уровне формообразующих элементов.

Формы йойг ловозерских, как и всех групп восточных саамов, имеют много аналогов со структурой вепсских и карельских причитаний (Т. Leisiö, И. Травина), однако для саамской традиции свойственны более простые формы построения – тирада вида AnBn. На уровне микроструктур, образующих тираду, действует не только принцип повтора, но и принцип симметрии (зеркальной, зеркально-вариантной), цепных структур вида ав-вс-сd… , где каждое из построений может прозвучать необходимое для времени оформления тирады число раз.

Финляндский исследователи А.О. Вяйсянен и Х. Лайтинен выделяют в культуре саамов жанр причитаний – itkuvirret / иткувиррет – причитания похоронные и рекрутские. Исполняются причитания женщинами сольно и группами. Причетная традиция шведских саамов отличается спонтанным, импровизационным характером; у колтушских – восточная группа саамов, проживающих в Финляндии, причитания имеют иной, более сдержанный, в сравнении с причитаниями шведских саамов, характер. Главная задача колтушскихс причётниц – побудить присутствующих на похоронах людей, к плачу (аналогично традиции прибалтийско-финских – карелы, вепсы – и северорусского народов).

Духовных песен, отражающих верования саамов, сегодня в традиции народа уже нет. Существует мнение (Т. Leisiö), что духовные песни - haltiat / халтиат переродились в личные песни. В публикациях присутствует только один образец подобных песен – йойг - haltiat /халтиат. Это предсказание шамана девушке о подстерегающих ее несчастиях (К. Тiren, 1942, 37).

Существуют разные манеры исполнения йойг. Можно различать мужскую и женскую традиции; пение в помещении и на улице, а также иные ситуационные исполнительские манеры. Различны манеры исполнения йойг женщинами, молодость которых пришлась на начало и первую половину ХХ века, и нашими современницами. Исполнительницы старшего возраста пели йойги виртуозно по технике звукоизвлечения, очень разнообразно в отношении тембровых красок. Их манере свойственна сильная назализация (как бы гнусавость тембра), элементы горлового (гортанно-глоточного) и фальцетного пения. Для этой манеры очень характерны приемы восходящего к звуку устойчивой высоты и нисходящего от него глиссандирования, а также форшлаги. Исполнители всегда пели грудным звуком. Данные исполнительские приемы органично сливаются с негромким, свободным пением, точнее, напеванием в колыбельных, личных песнях; очень напряженным, пронзительным, с часто меняющимися динамикой и звуковым напором – в исполнении причитаний, личных песен-жалоб. Подобным певческим манерам свойственно и звукоподражание крикам птиц, хорканью оленей.

Мелодика, свойственная этим стилям исполнения йойг, имеет подвижную звуковысотную шкалу со сдвигами целого музыкально-вербального (фонематического) построения или его элементов в восходящем и нисходящем (реже) направлениях. Аналогов подобной музыкальной традиции в культурах иных народов мира и Европы много. По мнению исследователя Э. Алексеева, это явление свойственно формам раннефольклорного музыкального интонирования. В соответствие с предложенной исследователем классификацией для описываемых певческих стилей саамов характерно сочетание контрастно-регистрового и неустойчиво-глиссандирующего интонирования.

Для традиции мужского пения в прошлом и в наше время, а также пения сегодняшних женщин старшего и среднего возрастов, характерна тенденция к относительной стабилизации звуковысотной шкалы и лишь эпизодическому использованию приемов архаичного стиля пения, свойственного пению старых мастеров.

Под влиянием средств массовой информации и в связи с новыми формами быта саамов складываются новые формы песенности древнего народа, которые восходят к нормам европейского, и, в частности, скандинавского, а также российского музицирования.

Инструментальную традицию саамов можно подразделить на архаическую и современную.

Наиболее известным музыкальным инструментом народа является бубен – rumpu /rynebummen – магический инструмент, с помощью которого шаман во время религиозных мистерий «перемещается» в иные миры, вызывает духов... Сам бубен всегда являлся как бы материальным воплощением мироздания.

Финляндский исследователь Т. Leisiö выделил три типа конструкции саамских бубнов в соответствие с формами инструментов, структурой их обечаек, способами крепления мембраны.

Второе столетие на шеи оленух – вожаков стада оленей - принято подвязывать колокольчики – келл., kello.

Саамам известны также аэрофоны – свистковые флейты: ивовые свистки pajupilli / паюпилли, манки на рябчика – pyypilli.

Российским исследователем И. Богдановым у ловозерских саамов выявлена свистулька нюрк.

Саамам Северной Швеции известен аэрофон гобойного типа с пятью игровыми отверстиями – fadno / фадно, который изготавливается из растения типа дудника. В сущности, этот инструмент сегодня воспринимается как детская музыкальная игрушка.

Восточным саамам, известен инструмент варган – huuliharppuu / хуулихарппу .

В настоящее время в саамской среде существует исполнительство на губной гармонике, гармонике, мандолине, скрипке. Саамы Финляндии развивают оркестровые формы исполнительства нa медных духовых инструментах; музицируют на кантеле, вирсиканнеле, гитаре.

Музыкальные традиции саамов служат источником вдохновения для композиторов и исполнителей направления «популярная музыка». Так, в Финляндии получили признание композиции Нилса-Аслака Валкеапяя, Аси Блинд, Якко Гаврилова, ансамбля «Йойгамат», мужского квартета «Тенора ннан нуорет» и т.д.

Сведений об архаичных танцах и плясках саамов у автора нет. Более поздний слой танцев выявлен I. Häkämies у колтушских саамов. Не исключен факт заимствования саамами этого пласта культуры из культуры русских и финнов. Однако, все танцы при заимствовании были адаптированы саамами в соответствии с нормами собственной культуры.

Пожилым саамам известны танцы-игры. В танце-игре leuddat / леудат два ряда танцующих – мужчины и женщины – под песню поочерёдно наступают и отступают, т.е. двигаются по принципу «стенка на стенку».

Танец-игра под песню «Ainamulaadu / Айнамуладу» напоминает игру «в ручеек». Танец «Okkoldona / Окколдона» – танец-серпантин: танцующие изображают оленью упряжку, которая движется за «вожаком-оленухой» – девушкой с лентой в руке. На «ленте-серпантине» постепенно образуются «узелки», которые затем «рвутся».

Саамам известны и круговые танцы, существующие с названием  «0bseikruug / Обсейкрууг». Кроме танцев-игр исследовательницей Ирией Хякямиес зафиксированы танцы:  «Воробушка», «Oiraa / Ойра», «Vintjorkaa / Винтерка», «Vosmjorkaa / Восьмерка», «Sestjorkaa / Шестерка», «Gemigoradia / Гемигорадия», «Läpytystanssia / Ляпютюс». Многие из названных танцев являются версиями французской и английской кадрилей. У колтушских саамов существует и собственная кадриль, состоящая из шести фигур. Известны два стиля ее исполнения – под пение двух песен (под звучание каждой из них исполняются по три фигуры танца) и под игру на гармонике, где каждой фигуре кадрили соответствует свой наигрыш.

 

Литература:

Алексеев Э.Е., Раннефольклорное интонирование. Звуковысотный аспект» М., 1986.

Сенкевич-Гудкова В.В. Лирические песни нотозерских саами // Вопросы литературы и народного творчества. Петрозаводск, 1959. С. 41-49.

Сенкевич-Гудкова В. В. Комизм саамских йойг // Музыкальное наследие финно-угорских народов. Таллинн, 1977. С. 292-306.

Травина И.K. Саамские народные песни. М., 1987.

Grundstråm Н. ja Väisänen А.0. Lapska sånger. Теxter och melodier från svеnsка Lappland, I. Uppsala. 1958.

Joaas Eriksson. Steggos sånger, Uppaala 1958-

Grundstråm H. ja Smådeby S , Lapska sånger. Texter och melodier från Svånsка Lapland, II.

Grundstråm H. ja

Sånger från Arjeplog och Arvidsjaur. Uppaala, 1963.

Graff R. Musik of the Norwegian Lapland. Julkaisussa Journal of the International Folk Music. Council, Vol. 6, 1954.

Häkämies I. Kolttassamelainen muriikkiperinne. Kansanmuusiikki, № 2, l978. S. 16-19.

Itkonen T.I. Lappalaisten leikit ja ajavietot. Helsiniki, 1941.

Laitinen H. Suonikylän laulut vuonna 1962.

Tutkielma kolttassaamelaisten musiikiperinteesta, 1977 (julkasematon).

Launis A. Lappische iaoig. Juoigos-Melodian, Helsingfors, 1908.

Leisiö Т. Saamelaisten vanhakantainen musiiikkikulttuuri. Kansanmuusiikki. № 2, 1978. S. 4-16.

Tiren K. Die lappische Volksmusik- Stockholm, 1941.

Tiren K. Die lappische Volksmusik Asta lapponica III. Uppsala, 1942.

Väisänen A.0. Artiocel Finnisch-ugrische Musik. Die Musik in Geschichte und Gegenwort. I. 1155.

 

Дискография: Саамские песни. На языке кольских саамов. С 32 17419/20, 1982.

Народная музыка саамов СССР. С 90 25923 000, 1987 г.