Зрителям Контакты

Традиционная музыкальная культура вепсов

И.Б.Семакова

Традиционная культура вепсов сформировалась на землях Онежско-Ладожско-Белозерского Межозерья. В ней прослеживаются параллели с архаичными пластами культуры тюркских и монгольских народов (тувинцев, алтайцев, монголов), поволжских и пермских народов (мордовы, марийцев, коми, балтийских народов (литовцев), прибалтийско-финских народов (эстонцев, вожан, ижоры, карелов, саамов). Культура вепсов подверглась мощному влиянию русской культуры.

Культура некоторых локальных групп русских Севера России сформировались под значительным влиянием традиционной музыкальной культуры вепсов – заонежан, пудожан, вологжан, каргополов, кенозер, пинежан. Значителен вклад вепсов в формировании культуры финно-угорских народов России – карелов-людиков и карелов-ливвиков, тихвинских карелов, ижемских коми.

Современная музыкальная культура вепсов имеет гнездовой характер функционирования. Центрами гнезд являются: в Белозерье – д. Боброзеро, п. Сидорово, с. Пондала; в Приоятье – с. Шондовичи, п. Озера, с. Пелдуши, с. Ярославичи, с. Вонозеро; в Шимозерье – с. Ладва; в Прионежье – с. Шелтозеро (ранее с. Рыбрека), д. Матвеева Сельга. В настоящее время культура обрусевшей еще в Х1Х веке группы так называемых исаевских вепсов представлена инструментальной, преимущественно гармонной музыки и поздним пластом хореографии.

В центре звезд вепсской музыкальной культуры еще в 70-80-е годы ХХ века доминировала вокальная ансамблевая культура исполнительства, на периферии гнезд преобладали формы индивидуального вокального исполнительства.

Для инструментальной музыки гнездовая традиция не характерна. Редкие ее исполнители – в основном пастухи и охотники, еще реже – мальчики-подростки, иногда гармонисты – мужчины пожилого возраста. По работам известного этномузыковеда Финляндии А.О.Вяйсянена, описавшего вепсское кантеле в первые десятилетия ХХ века (А.О.Вяйсянен, 1934 г.) можно предположить, что на грани Х1Х-ХХ веков некоторые формы музыкальной инструментальной культуры вепсов могли иметь, как и формы вокальной музыки, гнездовой характер. Центром распространения инструментальной традиции игры на кантеле некогда являлись д. Корвала и Нюргойла, расположенные на землях южной группы вепсов.

Хранителями вокальных форм традиционной музыкальной культуры вепсов являются пожилые женщины. При исполнении песен они стремятся объединиться в вокальный ансамбль от двух-трех до десяти человек по соседскому принципу. Не «припетые» исполнители в таких ансамблях практически не встречаются.

Певческая традиционная музыкальная культура вепсов характеризуется тремя стилистическими пластами. Архаичный пласт культуры представлен индивидуальными исполнительскими формами, существующими на родном языке. Вероятно, в ХХ веке он пополнился сходными с собственно-вепсскими формами культуры русских – выкрики в лесу, призывы животных, некоторые календарные выкрики. В это же время произошел переход причетной традиции прионежских, северных вепсов на русский язык. Формы музицирования, относимые к архаичному пласту фольклора вепсов, настолько функционально закреплены за конкретными явлениями жизни вепсов, что не осознаются исполнителями как эстетически, художественно значимые.

Второй пласт традиционной певческой культуры вепсов исторически более поздний. Вероятно, он сформировался в основных своих чертах к XVIII – началу XIX века, пополняясь активно в конце XIX века русскими по происхождению песнями моторного характера, исполняемыми под кадриль. Этот пласт фольклора связан с коллективным женским вокальным музицированием на русском языке. Наиболее ценными в художественном отношении, с точки зрения исполнителей, являются протяжные лирические песни, приуроченные к свадьбе (в функции прощальных песен), к любому празднику, а также исполняемые по желанию.

Свадебные величальные песни заимствованы у русских. Они распространены преимущественно на периферии гнезд, в населенных пунктах вепсско-русского пограничья.

Под влиянием позднего пласта русской культуры ряд форм традиционного музицирования вепсов трансформировался. Так, короткие песни приобрели русские частушечные тексты. Музыкально-поэтические структуры имеют черты ритмики как вепсского, так и русского языков, строфическую композицию напева, однако интонационно напев восходит к архаичным пластам культуры вепсов – выкрикам в лесу.

Третий, поздний пласт музыкального фольклора вепсов тесно связан с традицией бесед и праздников. Как и повсеместно, в России последней трети Х1Х века, в вепсской среде очень быстро начали распространяться песни-романсы, плясовые частушки; появились гармоника и балалайка, а вместе с ними и кадриль. Этому стилю присуща опора на гармоническую функциональность (Т-S-D), метроритмическая упорядоченность, четырехстиховая строфа, которая может быть размыта до тирадного вида (Ф.Рубцов, 1958 г.). Многим образцам позднего пласта фольклора вепсов свойственно параллельное функционирование как на вепсском, так и русском языках.

Большинству образцов музыкального фольклора вепсов характерна импровизационность – текстовая, интонационная, композиционная. Структурные закономерности разнообразных по функциям выкриков определяются закономерностями вепсской речи – ее фонематикой, ритмикой, интонацией. Своеобразной «текстовой» основой лесных выкриков являются распетые фонемы «У-У» (характерны для женских «указаний») или многократно повторяемые междометья «hei» «оlo» «hee» «hu» (характерны для выкриков мужчин). По характеру исполнения их можно рассматривать как звукоподражания животным – вою волков, крикам птиц – сове, гусям, лебедям (И. Семакова, 1991 г., с. 107-109). Существуют так же более поздние лесные выкрики по именам распространенные среди русских ауканья.

В обрядах календарного земледельческого цикла принято исполнять в манере выкрика лаконичные, интонируемые в объеме терции или кварты вербальные, иногда поэтические тексты. Заключительный радел двухсоставной музыкально-текстовой композиции (просьба исполнителя морозу, лисе, птицам, ветру) – часто свободный по структуре, музыкальное интонирование может переходить в речевое.

Причитания – наиболее распространенный, устойчивый по своим структурам музыкально-поэтический жанр культуры вепсов. Существуют погребальные, поминальные, свадебные причитания и причитания «на случай». В вепсскоязычной причети функция языка поэтическая, в русскоязычной – сочетаются поэтическая и апелляционная (как в выкриках, заговорах) функции языка (И.Семакова, 1993 г., с.85-90). В вепсскоязычной причети частично сохранилась система табуирования терминов родства, половозрастной терминологии. Тексты причитаний имеют развитую систему поэтического параллелизма, аллитераций и ассонансов. Слова в стих подбираются по принципу увеличения в заключительных лексемах количества слогов (И.Рюйтел, М.Реммель, 1980г., с. 201).

В причетной традиции белозерских вепсов эстонская исследователь И.Рюйтел выделяет два типа причети (И.Рюйтел, М.Реммель, 1980 г., с. 199). Первый имеет импровизированный характер с чертами раннефольклорного интонирования в терцово-квартовом объеме напева. Шести-тринадцатислоговой стих организуется тремя-четырьмя акцентами. Музыкальная ритмика фразы охватывает три элемента: мелодию, координируемую с текстом, плач, звонкий вдох-переход к следующей фразе. Такая причеть исполняется речитативом в речевой, но звуковысотной манере с произнесением последних слогов стиха почти шепотом.

Второй тип причитаний, известный и шимозерским вепсам, возможно, был заимствован вепсами у русских Вологодчины. Исполняется на родном и русском языках. Музыкальные композиции однофразовые и двуфразовые строфические; поэтические и музыкально-ритмические структуры устойчивые, аналогичны причитаниям русских; интонируются в высоком диапазоне.

Причитаниям оятских, шимозерских и прионежских вепсов свойственная строфическая тирадная композиция, кварто-квинтовый объем мелодических фраз. Они имеют достаточно устойчивую мелодическую линию, опирающуюся на заключительный тон напева. Сам напев складывается из нескольких узкообъемных мелодических ячеек (И.Семакова, 1993 г., с. 86).

Причитания исполняются всегда сольно. В недалеком прошлом причитывать умела каждая вепсянка, хотя были и плакальщицы-профессионалы. Обычно это уважаемые в селе женщины, нередко знахарки и гадалки.

Песни-сказки вепсов имеют около десяти сюжетов. Наиболее распространена эта форма музицирования у прионежских вепсов, хорошо известна вепсам белозерским. Песни-сказки исполняются в качестве потешек для детей, могут включаться в песни усыпления. Стиховые поэтические тексты восьмислоговой нормы распеваются в духе речитатива; современные исполнительницы с удовольствием поют их на напевы моторного характера. Звуковой объем напева песен-сказок небольшой, рождаются из интонаций речи.

Песенная культура вепсов сегодня существует преимущественно на русском языке. Однако русскоязычные песни вепсов звучат иначе, чем у русских соседей. Певческий звук вепсских ансамблей напряженный, «плотный», в пении много носовых призвуков, особенно в певческой традиции Прионежья, где тембровые краски в пении более "густые" в сравнении с тембровым колоритом других групп вепсов. К собственным нормам музыкального мышления приспосабливаются все элементы музыкальной речи – ритмика, лад, форма строфы песни. Тексты песен лаконичны. Нередко, по мнению В.Лапина (В.Лапин, 1977 г., с. 183-215), в рамках одной песни контаминируются зачины нескольких, известных русских песен.

В музыкальной инструментальной практике вепсы употребляли свыше тридцати музыкальных инструментов основных типов. Большинство из них архаичны и автохтонны (И.Мациевский, 1979 г., с. 26-29). Центральное место занимают аэрофоны и прежде всего, различные флейты. Пастухам известны натуральные трубы и кларнеты. Многочисленна группа ударных и встряхиваемых инструментов. Среди струнных своеобразием выделяются пяти-восьмиструнные кантеле (А.Вяйсянен, 1934 г., И.Тынурист, 1979 г., с. 149-182, И.Семакова, 1997 г., с. 52-62).

 

Литература:

Васильева Е.Е. Вепсская мелострофа в межжанровых отношениях причетной традиции. – Симпозиум-79 по прибалтийско-финской филологии. Петрозаводск, 1979.

Кондратьева С.Н. Карельская народная песня. М., 1977.

Курагина И.Б. О некоторых особенностях ритмического строя причитаний средних и северных вепсов, - Финно-угорский музыкальный фольклор: проблемы синкретизма. Тез. докл., Таллинн, 1982, с.32.

Лапин В.А. Русская песня у вепсов /к вопросу о генезисе народного музыкального мышления/.//Музыкальное наследие финно-угорских народов. Таллинн, 1977, с.183-215.

Мальми В.В. Народные танцы Карелии. Петрозаводск, 1978.

Рюйтел И.И., Реммель М. Опыт нотации и исследования вепсских причитаний, - Финно-угорский музыкальный фольклор и взаимосвязи с соседними культурами. Таллинн, 1980, с.169-195.

Мациевский И.В. О музыкальных инструментах вепсского народа, - Музыкальный фольклор финно-угорских народов: архаика и современность. тез. докл., Таллинн, 1979, с.26-29.

Семакова И.Б. К вопросу о существовании мифологического  эпоса у северных вепсов. – Традиционная культура: общечеловеческое и этническое. Проблемы комплексного изучения этносов Карелии. Петрозаводск, 1993, с.117-124.

Сто русских народных песен. – Под общ. ред. Ф.В.Соколова. Л., 1970.

Itäkarjalaisia tansansävelmiä, Sonninen A., Härkönen S., Helsinki, 1987.