Зрителям Контакты

Вепсская сказка "Девочка и Мороз"

 

D'oočk'aine i pakaine

подкорпус вепсских сказок

средневепсский диалект, восточные говоры

Информант: Нючева Федосья, г.р. 1906, место записи: Пондала (Pondal), Бабаевский р-н, Вологодская обл., г. записи: 1962, записали: Митрофанова А.А.

Вепсские народные сказки, (1996), с. 184-186; ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 204/, НА КарНЦ, кол.83, ед.хр.174

 

D'oočk'aine i pakaine

   

Девочка и Мороз

Elotihe ukoine da akaine.

   

Жили старик со старухой.

Ukuu oli tütär dai staruhau oli tütär.

   

У старика была дочь, да и у старухи была дочь.

Ii rodnšjad molembil': staruhau ičeze tütär, a ukuu ičeze. Hö ühthide-ki

   

Для обоих неродные: у старухи своя дочь, а у старика своя. Они сошлись.

Staruh ii navedn'u ukon tütärt nikut, otab da käskeb veda mecha:

   

Старуха невзлюбила дочь старика и велит отвезти в лес:

– Ve, sanub, – mecha, uk, da ve sabran pähä, laske hän kül'mehtub.

   

– Отвези, – говорит, – в лес, старик, да подними на стог, пусть она замерзнет.

Nece ukoine sabran pähä vei i gät’ sinna alastita. A vilu ningine, pakaine.

   

Старик отвез ее на стог и оставил там раздетую. А холод такой, мороз еще.

Pakaine tuli da ümbri g'oksendob da:

   

Пришел Мороз, вокруг бегает да:

– D'oočk'aine, vilu ali läm?

   

– Девочка, холодно или нет?

– Vilu, deduško, vilu.

   

– Холодно, дедушка, холодно.

Hän tači valencaižed hänolo sinna.

   

Он бросил ей туда валеночки.

Potom möst küzui:

   

Потом опять спрашивает:

– Kül'mid' ali ed?

   

– Замерзла ты или нет?

– Kül'min'.

   

– Замерзла.

Tači püuižen.

   

Бросил он шубку.

Möst tuli da küzui:

   

Опять пришел и спрашивает:

– Kül'mid' ali ed?

   

– Замерзла или нет?

– Kül'min'.

   

– Замерзла.

Tači paikan sinna hänolo. Möst küzui:

   

Бросил он ей туда платок. Опять спрашивает:

– Kül'mid' ali ed?

   

– Замерзла или нет?

– Kül'min'

   

– Замерзла.

Hän tači alaižed hänolo.

   

Бросил он ей туда варежки.

Hän sädat’ necen d'oočk'aižen.

   

Одел он эту девочку.

No, d'oočk'aine ön magaz’.

   

Ну, ночь проспала девочка.

Homesuu nuuz’ staruh

   

Утром встает старуха:

– Mäno, uk, otmaha d'oočk'ašt’, kül'mehtunu om g'o, to luhudod, hot’ kopakam.

   

– Иди, старик, возьми девочку, замерзла она уже, привези, хоть косточки закопаем.

A d'oočk'aine sänuze siga

   

Поехал он туда на санках брать девочку.

Sabran päs, käub naku eläbaine.

   

А девочка там одета, на стогу, живехонькая.

Ot’ uk, regudelo ištut’ ningiman ani bajarinaižen.

   

Взял старик, посадил ее на санки как барыню

– Oi, minun tütär-ki laske sädase, - staruh sanub.

   

– Ой, пусть и моя дочь оденется, – старуха говорит.

Uk ičeze tütren toi kodihe, a staruhan tütren vii sabran pähä sinna, lend’ da gät'-ki.

   

Старик свою дочь привез домой, а старухину дочь отвез на стог, поднял туда и оставил.

Pakaine tuli dai:

   

Пришел Мороз:

- D'oočk'aine, kül'mid' al’ ed?»

   

– Девочка, замерзла или нет?

– Žab suhu!

   

– Жаба тебе в рот!

No, hän nimida ii annu.

   

Ну, он ничего не дал.

Möst tuli pakaine:

   

Опять пришел Мороз:

- D'oočk'aine, kül'mid' al’ ed?»

   

– Девочка, замерзла или нет?

– Žab suhu!»

   

– Жаба тебе в рот!

Sihesai käui, «žab suhu» sanel’, sanel’

   

До того доходил, а она ему все «жаба в рот» говорила, говорила..

Pakaine hänolo nimida annu ei.

   

Ничего он ей не дал.

Da kül'mehtoit'-ki.

   

Да и заморозил.

Ö proidi.

   

Прошла ночь.

– Mäno, to minun d'oočk'aine, sädnuse om.

   

– Иди, привези мою девочку, уже одета она.

Ukoine mäni, ka d'oočk'aine kül'mehtunu sabran pähä.

   

Старик пошел, так девочка замерзла на стогу.

Necen kokočaižen ot’ da havadoho pani da regudon vedab kodihe.

   

Эту «кочерыжку» он взял, положил в мешок и на санках везет домой.

Püudho tuli, koirad nuttas:

   

Едет по полю, собаки лают:

- Hau, hau, ukon tütär tuli kuudas da hobedas, a staruhan tütruu lud havados vedotas.

   

– Гав-гав! Дочь старика приехала в золоте да серебре, а кости старухиной дочери везут в мешке.